Драфт НХЛ-2026: «Торонто» выбирает первым, и это интереснее, чем кажется
26–27 июня в Баффало проходит драфт НХЛ. Молодые ребята, которым предстоит услышать свои фамилии со сцены, давно к этому шли, а большинство из нас узнает их имена только сейчас — и через год благополучно забудет половину. Так устроен драфт: это не итог, а обещание, и сбывается оно у меньшинства. Статистику на этот счёт приводят разную, но смысл везде один — из первого раунда в лиге закрепляется примерно две трети, из седьмого хорошо если каждый пятнадцатый. Поэтому относиться к церемонии как к раздаче готовых звёзд не стоит. Это раздача лотерейных билетов, просто у верхних номеров билеты подороже.
Проходит всё, кстати, второй год подряд в странноватом формате — децентрализованном. Сами ребята и руководство лиги в зале, а менеджеры команд сидят по своим городам и переговариваются дистанционно. Удобно ли это, красиво ли — вопрос вкуса; по мне, в живом зале, где генеральные менеджеры дышат друг другу в затылок и обмены рождаются из случайного разговора в коридоре, было больше жизни. Но лига решила экономить, а лига обычно знает, что делает с деньгами, даже когда не знает, что делает со всем остальным.
«Торонто» выиграло лотерею
Право первого выбора досталось «Торонто». Команде, которая Кубок Стэнли не брала с 1967 года, но лотереи выигрывает исправно, — есть в этом некоторая ирония, от которой в самом Торонто, подозреваю, давно устали. Шанс был восемь с половиной процентов, и он сыграл. Для франшизы это первый первый номер с 2016 года — тогда, тоже в Баффало, взяли Остона Мэттьюса. Игрок получился, спору нет. Главного трофея он клубу так и не принёс, но это уже разговор не про драфт, а про всё остальное, чего на драфте не выбирают: про тренеров, про вратарей в нужный момент, про удачу в седьмом матче. Драфт даёт талант. Что с этим талантом делать дальше — отдельная наука, в которой «Торонто» исторически не отличник.
Вслед за ними выбирают «Сан-Хосе» и «Ванкувер». И вот тут начинается самое любопытное, потому что выбор у «Торонто» по сути из двоих, а дальше — как карта ляжет. «Ванкувер» под третьим, судя по всему, возьмёт центра Калеба Малхотру — команде давно не хватает молодого первого центра, а тут ещё и забавное совпадение: отца проспекта недавно назначили тренером «Ванкувера». Бывает же. Хотя пик это правильный и без всякого родства.
Маккенна или Стенберг
Канадец Гэвин Маккенна — тот, кого ещё год назад называли безоговорочным первым номером. Парень из Юкона, из крошечной северной общины, где живёт меньше тысячи человек; в Канаде к этой части его биографии относятся внимательно и бережно, как и положено в наше чувствительное время. Сезон в студенческой лиге он начал ровно, без фейерверка — и это многих смутило, потому что от будущего первого номера ждут, чтобы он студентов разрывал с первого дня. Зато во второй половине разошёлся: тридцать три очка в девятнадцати матчах, и сомнения притихли. По дороге успел ещё и подраться — ответил тому, кто плохо высказался о его матери. За такое, в общем, не судят, а кое-кто из скаутов, говорят, даже мысленно поставил парню плюсик: не боится постоять за себя.
Спорят о Маккенне красиво. Одни поминают Патрика Кейна и Кучерова в их лучшие годы — то есть видят будущего творца, который гнёт игру под себя. Другие осторожно сравнивают с Панариным: мол, очки и личные призы будут, а решающего слова в плей-офф можно и не дождаться. Сравнение, надо сказать, обоюдоострое — Панарин игрок выдающийся, и быть на него похожим не обидно, но в Северной Америке это произносят с интонацией «талант есть, характера бы добавить». Проверяется такое только временем, а времени пока нет. Есть только восемнадцать лет, прекрасные руки и умение видеть продолжение там, где другие видят тупик.
Швед Ивар Стенберг — случай иного рода. Он уже играет на взрослом уровне, в одной из крепких европейских лиг, и не теряется среди взрослых мужиков. Тридцать три очка в шведской лиге для восемнадцатилетнего — это уровень братьев Седин в их юные годы, а такое сравнение на дороге не валяется. Стенберг выглядит готовым раньше: он мудрее на льду, спокойнее, надёжнее в обе стороны. Маккенна — ярче и потенциально выше потолком. Условно говоря, один — это то, что можно получить сегодня, другой — то, на что можно надеяться завтра, понимая, что завтра иногда не наступает.
Решать «Торонто». А точнее — новому генеральному менеджеру Чайке, занявшему пост в начале мая. Первое крупное решение в новой должности — и сразу такое, которое будут вспоминать через десять лет, кто бы его ни принял. Не позавидуешь. Хотя, конечно, и позавидуешь — не каждому выпадает начинать карьеру с выбора игрока поколения.
Второй номер и большая ярмарка обменов
А вот за «Сан-Хосе» под вторым номером я бы следил отдельно. У «акул» в последние годы привычка собирать молодых талантов — Селебрини, потом Миса, теперь вот ещё и второй пик. В какой-то момент коллекция перспективных юношей начинает мешать команде побеждать здесь и сейчас, потому что побеждают не потенциалом, а готовыми игроками. Поэтому вокруг этого пика крутятся разговоры об обмене: кто-то готов отдать за него состав, кто-то — будущие выборы. Если «Сан-Хосе» решит, что ему важнее усиление сегодня, чем ещё один проект на вырост, второй номер может уехать — и потащить за собой весь привычный порядок.
Вообще обмены способны перекроить драфт сильнее любых рейтингов. Нынешнее межсезонье началось бодро — с громкого переезда капитана «Оттавы» во «Флориду», где он воссоединился с братом; такие сюжеты лига любит, и болельщики любят, и я, чего скрывать, люблю тоже. Два брата в одной команде, да ещё у действующего гранда — это уже не спортивная новость, а готовый сценарий, и неважно, выгорит он или нет: рассказывать о таком будут в любом случае.
Любопытно тут и другое. «Оттава» за своего капитана получила охапку пиков — но команде, которая только-только встала на ноги и начала заглядывать в плей-офф, ворох будущих выборов нужен примерно как зонт в пустыне. Ей нужно усиление сейчас, живыми игроками, а не обещаниями через три года. Поэтому логично ждать, что и эти пики пойдут в дело — обменяются обратно на кого-то, кто помогает побеждать немедленно. И таких команд на нынешнем драфте несколько: они сидят с хорошими номерами, но смотрят на восемнадцатилетних юношей без особого восторга, потому что им бы кого посолиднее и поскорее. Из этого противоречия — между теми, кто копит молодость, и теми, кто хочет побеждать завтра утром, — и рождается вся торговая суета вокруг церемонии.
У некоторых команд, к слову, скопилось по нескольку пиков в первом раунде — у «Сент-Луиса» аж четыре, живут широко. У кого-то, наоборот, своего выбора в первом раунде нет вовсе, и искать их придётся ниже. К моменту, когда вы это читаете, половина расклада может уже устареть: на драфте пики меняют хозяев буквально в прямом эфире, за минуту до того, как игрок выйдет на сцену. В этом, признаться, часть удовольствия — следить не только за тем, кого выбирают, но и за тем, кто кого передумал выбирать.
Год защитников
Особенность нынешнего набора — защитники. Их в верхней части рейтингов непривычно много, семь-восемь на первую половину раунда, и это не случайность, а примета времени. Защитник теперь обязан кататься, начинать атаку первой передачей и при этом не превращаться в туриста у чужих ворот. Одной надёжностью, как раньше, никого не возьмёшь — времена, когда габаритного парня брали третьим номером просто за то, что он большой и сердитый, прошли, и слава богу.
Выше других котируются канадцы Чейз Рид и Карсон Карелс. Рида сравнивают с Веренски — то есть видят подвижного универсала, который и сзади сыграет, и большинство потащит. Карелс ближе к чистой обороне, но и он умеет поддержать атаку, иначе высоко бы не котировался. Рядом — Китон Верхофф, который осенью котировался едва ли не вторым номером, но переход на более серьёзный уровень подсветил вопросы к его катанию, и парень сполз ближе к концу первой десятки. Бывает: иногда повышение в классе обнажает то, что в тепличных условиях не было видно.
Отдельная история — латыш Альбертс Шмитс. Его сравнивают с Сандисом Озолиньшем, он успел сыграть и на Олимпиаде, и на взрослом чемпионате мира, будучи совсем мальчишкой, и если уйдёт в первую десятку, то станет самым высоко выбранным игроком в истории латвийского хоккея. Маленькая страна, большой повод для гордости. Я это понимаю и, честно говоря, болею за такие сюжеты — когда хоккейная карта мира становится чуть шире, всем нам интереснее.
А вратари?
Спросите про вратарей — отвечу коротко: явного героя нет. Вратарей лига вообще оценивает отдельным списком, не смешивая с полевыми, и в этом есть резон — оценить голкипера сложнее, чем кого угодно. Тут другая физика, другая психология, другой набор инструментов; человек может в восемнадцать лет тащить всё подряд, а к двадцати трём раствориться без следа, и наоборот. В этом классе есть и наш кандидат — Дмитрий Боричев, — но громких имён на первый раунд по вратарской линии не ждут. Команды на этой позиции обычно осторожничают: лучше спокойно взять в середине драфта и подождать, чем рискнуть высоким пиком и потом годами оправдываться.
Наши
Здесь придётся быть честным, а честность в нашем случае — добродетель невесёлая. Класс для России небогатый. Второго Демидова или Мичкова не будет, и почти все, кто на виду, давно уехали и выступают в Северной Америке. Можно по этому поводу горевать, можно пожимать плечами — реальность от этого не изменится: талантливый юноша едет туда, где ему дадут расти, и трудно его за это упрекнуть.
Выше других котируется Илья Морозов — крупный двусторонний центр, перебравшийся за океан ещё подростком, сейчас играет в студенческой лиге. Не звезда первой величины, но из тех, кого команды любят тихой, прочной любовью: надёжный, неудобный для соперника, полезный и в большинстве, и в меньшинстве, не боится лезть в гущу. Таких на драфте недооценивают мечтатели и переоценивают практики, а правда, как всегда, посередине. Его сравнивают с центром тяжёлого, рабочего типа — не тем, кто украшает афишу, а тем, без кого афиша осыпается.
Рядом — Никита Клепов. Формально американец по паспорту, родился там, но воспитан нашим хоккеем и сам тяготеет к России; он выиграл бомбардирскую гонку своей юниорской лиги и получил приз новичку года, а это уже не просто талант, а талант с характером и результатом. Защитник Никита Щербаков из системы «Салавата» — крупный, подвижный, с понятной оборонительной перспективой; ему доверяли взрослые задачи, и он не тушевался. Егор Шилов — самый, пожалуй, одарённый из наших в этом классе чистыми руками и пониманием игры, но с вечным русским вопросом к темпу катания: талант есть, скорости бы добавить. От того, как клубы оценят этот вопрос, и зависит, услышит ли он фамилию в первый вечер или будет ждать второго.
Чуть ниже — Максим Соколовский, защитник редкого роста и размаха, силовой ценностью которого можно перекрыть сырую игру с шайбой; Глеб Пугачёв, крупный крайний с понятной рабочей ролью; Виктор Фёдоров, умный центр, чья цена за сезон, увы, просела — на взрослом уровне его светлая юниорская игра пока не перенеслась, и это, к сожалению, частая история; Лавр Гашилов, один из самых результативных в молодёжной лиге, с прекрасными руками и неприятно медленными ногами. За каждым из них — своя маленькая драма ожидания, и в эти выходные она у кого-то разрешится счастливо, а у кого-то отложится на год.
Отдельно — защитник Александр Карманов ростом двести шестнадцать сантиметров. Если его выберут и он закрепится в лиге, то станет самым высоким игроком в её истории, выше Здено Хары. Пока это скорее любопытный факт, чем прогноз: рост — не профессия, и история знает немало гигантов, которым он так и не помог. Но факт хороший, и проследить за ним стоит хотя бы из любопытства.
Кто за кем выбирает
Обещанная бухгалтерия. Вот полный порядок первого раунда — кто под каким номером выходит к микрофону. В скобках — у кого пик выкуплен, потому что добрая половина этих номеров давно сменила хозяина, и без скобок вы запутаетесь, как путаюсь временами и я.
| № | Команда | № | Команда |
|---|---|---|---|
| 1 | Торонто | 17 | Лос-Анджелес |
| 2 | Сан-Хосе | 18 | Вашингтон (от «Анахайма») |
| 3 | Ванкувер | 19 | Юта |
| 4 | Баффало (от «Чикаго») | 20 | Баффало (от «Эдмонтона») |
| 5 | Рейнджерс | 21 | Филадельфия |
| 6 | Калгари | 22 | Питтсбург |
| 7 | Сиэтл | 23 | Бостон |
| 8 | Виннипег | 24 | Ванкувер (от «Миннесоты») |
| 9 | Сан-Хосе (от «Оттавы») | 25 | Оттава (от «Тампа-Бэй») |
| 10 | Нэшвилл | 26 | Рейнджерс (от «Далласа») |
| 11 | Сент-Луис | 27 | Сан-Хосе (от «Баффало») |
| 12 | Нью-Джерси | 28 | Монреаль |
| 13 | Айлендерс | 29 | Сент-Луис (от «Колорадо») |
| 14 | Коламбус | 30 | Калгари (от «Вегаса») |
| 15 | Сент-Луис (от «Детройта») | 31 | Каролина |
| 16 | Сент-Луис (от «Вашингтона») | 32 | Оттава |
Замечу пару деталей, потому что в них вся прелесть. У «Сент-Луиса» в первом раунде четыре выбора — это уже не команда, а ломбард какой-то, скупивший пол-лиги. «Сан-Хосе» выбирает трижды в первой тридцатке. А самый красивый сюжет — в самом низу: пик «Оттавы» под тридцать вторым — это не награда чемпиону (чемпион, «Каролина», выбирает тридцать первым), а штраф лиги за давнюю историю с обменом Дадонова. Даже в сухой ведомости, как видите, прячется анекдот — нужно только уметь его разглядеть.
Мой прогноз: тридцать первых имён
А теперь — то, за что меня потом будут бить, и поделом. Предсказывать драфт дальше второго-третьего номера — занятие для людей с крепкими нервами и короткой памятью, потому что проверять написанное будут уже завтра. Но раз просите — извольте, вот как я вижу первый раунд. Подчёркиваю: это прогноз, а не сводка с места событий. К утру половина может не сойтись, и это нормально — иначе незачем было бы и смотреть.
| № | Команда | Кого беру | Поз. |
|---|---|---|---|
| 1 | Торонто | Гэвин Маккенна | Н |
| 2 | Сан-Хосе | Ивар Стенберг | Н |
| 3 | Ванкувер | Калеб Малхотра | Ц |
| 4 | Баффало | Чейз Рид | З |
| 5 | Рейнджерс | Альбертс Шмитс | З |
| 6 | Калгари | Карсон Карелс | З |
| 7 | Сиэтл | Китон Верхофф | З |
| 8 | Виннипег | Вигго Бьорк | Ц |
| 9 | Сан-Хосе | Дэксон Рудольф | З |
| 10 | Нэшвилл | Уайатт Каллен | Н |
| 11 | Сент-Луис | Мальте Густафссон | З |
| 12 | Нью-Джерси | Итан Белчец | Н |
| 13 | Айлендерс | Тайнан Лоуренс | Ц |
| 14 | Коламбус | Оскар Хемминг | Н |
| 15 | Сент-Луис (от «Детройта») | Оливер Суванто | Ц |
| 16 | Сент-Луис (от «Вашингтона») | Райан Лин | З |
| 17 | Лос-Анджелес | Илья Морозов | Ц |
| 18 | Вашингтон | Никита Клепов | Н |
| 19 | Юта | Адам Новотны | Н |
| 20 | Баффало | Мэддокс Дажене | Ц |
| 21 | Филадельфия | Максим Соколовский | З |
| 22 | Питтсбург | Томас Блейль | З |
| 23 | Бостон | Элтон Херманссон | Н |
| 24 | Ванкувер | Лиам Рук | Н |
| 25 | Оттава | Ксавье Вильнёв | З |
| 26 | Рейнджерс | Джей-Пи Хёрлберт | Н |
| 27 | Сан-Хосе | Матис Престон | Н |
| 28 | Монреаль | Брукс Роговски | Ц |
| 29 | Сент-Луис (от «Колорадо») | Егор Шилов | Н |
| 30 | Калгари | Никлас Аарам-Олсен | Н |
| 31 | Каролина | Кейси Матрин | Н |
Поз. — позиция: Н — нападающий, Ц — центр, З — защитник.
Тридцать имён и тридцать первое в придачу — потому что круглые числа лгут не хуже прогнозов. Что бросается в глаза даже беглым взглядом: после двух форвардов наверху идёт сплошная стена защитников — Рид, Шмитс, Карелс, Верхофф, Рудольф, пятеро подряд почти. Так бывает, когда в атаке нет третьего бесспорного таланта: команды перестают рисковать и берут то, чего на рынке всегда не хватает, — надёжного человека к своим воротам. Наших в этом раскладе трое в первом раунде — Морозов в середине, Клепов сразу за ним, Шилов ближе к концу, на четвёртом пике «Сент-Луиса», который к тому моменту, кажется, выберет уже половину доступных юношей. Не густо, но и не пусто. Бывали годы и тоще.
Что в итоге
«Слабый класс», — повторяют все. Что ж, в 2017-м тоже так говорили — мол, нет явного первого номера, год пустой, — а лига получила целую обойму крепких игроков на всех позициях. Годом позже, наоборот, хвалили заранее, ждали великого набора — и треть первого раунда потом из лиги попросту выпала. Из чего я делаю простой вывод: консенсусу стоит доверять осторожно. Предсказывать драфт — дело неблагодарное, и люди, которые занимаются этим профессионально, первыми вам это и скажут.
Стоит держать в голове ещё одну вещь, о которой в горячке церемонии забывают. Номер выбора — это не приговор и не гарантия. История лиги набита первыми номерами, которые так и не стали теми, кем их назначили в восемнадцать лет, и седьмыми раундами, из которых вырастали игроки на Зал славы. Самый знаменитый пример — человек, которого в своё время взяли в самом конце драфта под двухсотым с лишним номером, а он отыграл больше тысячи матчей и стал одним из лучших в своём поколении. Так что сегодняшняя радость семьи, чьего сына выкликнули третьим, и сегодняшнее разочарование тех, кому достался лишь поздний раунд, одинаково преждевременны. Драфт расставляет ожидания. Расставлять реальность будет уже сам хоккей — медленно, несколько сезонов, без камер и торжественной музыки.
Свой расклад по именам я уже выложил выше, второй раз пересказывать не буду — кто захочет, тот сверится с таблицей, а заодно посмеётся надо мной в понедельник. Скажу про общее. «Торонто» возьмёт Маккенну, потому что громкое имя, на которое идут болельщики и под которое продаются майки, почти всегда перевешивает холодный расчёт — даже когда расчёт нашёптывает, что Стенберг где-то надёжнее. Дальше пойдёт парад защитников, и это лучшая характеристика нынешнего класса: когда в атаке нет третьего бесспорного таланта, рынок голосует за прочность, а не за мечту.
А из наших — надеюсь, в первый вечер прозвучит как минимум Морозов, а с ним, может, и кто-то ещё из компании Клепова и Шилова. Год для нас небогатый, чудес не обещаю. Но фундамент будущих звёзд закладывается и в небогатые годы — просто тише, без фанфар. Будем смотреть. Ради этого, в общем, всё и затевается.